ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Шелководство – история промысла тысячелетий. В каждую историческую эпоху существовали свои товары, имеющие на мировом рынке исключительно высокую ценность, побуждавшие отчаянных людей рисковать жизнью и здоровьем ради их поиска и сбыта. Пожалуй, только золото и драгоценные камни высоко ценились как раньше, так и сегодня. Сегодня богатство тем, кто торгует ими, приносят нефть, оружие, опийный мак. В средневековой Европе на вес золота ценились пряности из Южной Азии, пушнина из Сибири. А в эпоху древних цивилизаций и раннего Средневековья исключительно дорогим товаром как в Европе, так и в Азии был шелк.

Шёлк – натуральная текстильная нить животного происхождения – продукт выделения шелкоотделительных желез гусеницей тутового шелкопряда (Bombyx mori L.) при завивке коконов. В период окукливания гусеница, питавшаяся листьями тутового дерева (шелковицы), выделяет особое вещество, которое на воздухе застывает, превращаясь в нить. Из этой нити гусеница плетет вокруг себя кокон – своеобразный мягкий мешок или футляр, в котором превращается в куколку. На фермах по производству шелковичного сырья, когда гусеницы заплетаются в коконы, их обдают горячим паром, чтобы размягчить и сделать легкой размотку. Это необходимо сделать прежде, чем из куколки выведется бабочка и разрушит кокон, чтобы выйти наружу. Вывестись дают только нескольким бабочкам, которых оставляют на развод. Из одного кокона добывают нить длиной до трех километров. Из шелковичных нитей прядут саму шелковую ткань. Главная ценность ее заключается в том, что она обладает необычайной легкостью, нежностью, мягкостью, и в то же время, прочностью.

В старину шелк очень ценился, потому что одежду из него носить было легко и приятно, удобно укрываться шелковыми одеялами. Но и не только поэтому. Вплоть до Нового Времени, когда появились всевозможные инсектициды и средства от паразитов, приборы для мытья, через которые вода подается под напором, люди часто страдали от вшей и блох. Шелковая одежда хорошо защищала от этой проблемы: шелк – ткань довольно гладкая, и лапкам насекомых на нем не за что зацепиться. Поэтому в шелковой одежде кровососущие паразиты не селились. Шелковая одежда была уделом богатых людей, а не простолюдинов, да и не каждый богач мог себе позволить постоянно в ней ходить. Потому что в течение двух тысячелетий производством шелка занимались исключительно в Китае.

Шелковая монополия приносила такой богатый доход в казну китайских правителей, что законы страны предписывали тщательно скрывать секрет производства шелковой ткани от иностранцев. Купцы из других стран Азии прибывали в Китай и дорого скупали шелка, но не могли выведать, каким же образом изготовляется эта чудесная ткань. Индийские купцы, закупив шелка в Китае, у себя на родине перепродавали их купцам из Сирии, а в Сирии шелк в портовых городах перепродавался европейским купцам, которые развозили его по городам Средиземноморья. Система караванных дорог, связывавшая Восточную Азию с Европой, по названию самого дорогого из провозимых по ним товаров в 1877 г. была названа исследователем Ф. Рихтгофеном Великим шелковым путем. Возникнув во II в. до н.э., он просуществовал до XV в., пока жестокие военные конфликты в Средней и Передней Азии, а также развитие европейского мореплавания не побудили купцов предпочесть для перевозки шелка и других товаров морской путь (через Индийский и Атлантический океаны).

В китайских письменных источниках шелковичный червь впервые упоминается около 2600 г. до н.э. При археологических раскопках в провинции Шаньси в культурном слое, относящемся примерно к 2000 г. до н.э., найдены коконы шелкопряда. Первый, достоверно зафиксированный случай нарушения монополии Китая на производство шелка, относится к 552 г. н.э. Византийский император Юстиниан (483-565 гг.) предпринял ряд военных и дипломатических мер, направленных на то, чтобы шелк в Византию поступал непосредственно из Китая, что сделало бы, конечно, его закупку в разы дешевле для византийских купцов. По данным, приведенным византийским писателем Прокопием Кесарийским, два монаха из Сирии предложили императору доставить яйца шелкопряда из Китая. Их рискованное мероприятие прошло успешно, монахи смогли пронести драгоценные яйца через китайскую таможню в полых посохах. По указу (эдикту) Юстиниана шелковичного червя стали разводить на востоке Византийской империи. Однако у византийцев не было соответствующих навыков шелководства, и очень быстро оно пришло в упадок.

Серьезный прорыв китайской шелковой монополии наступил в период завоеваний Арабского Халифата. Арабы захватили и области в Центральной Азии, ранее принадлежавшие Китаю, а вместе с ними – и находившихся там шелковичных червей, и работников, умевших их разводить. После этого шелководство широко распространилось по всему Халифату, территория которого охватывала Малую Азию, Северную Африку, Испанию и Сицилию. С Сицилии шелковичных червей завезли в Италию, однако широкого распространения оно там не получило: теперь шелк поставлялся из Халифата напрямую в христианскую Европу, стоил не так дорого, как раньше, и знатные европейцы предпочитали его просто покупать у мусульман, чем тратить средства на кропотливую работу по разведению шелкопряда. Но в период крестовых походов (1095 – 1290 гг.) европейцы стали уделять больше внимания развитию шелководства в собственных странах. Мусульманский мир вступил тогда в долгую полосу упадка и военных конфликтов, и импорт шелка в Европу снизился. После четвертого крестового похода венецианцы привезли в Италию из Константинополя яйца шелкопряда. Шелководство распространилось сначала в долине реки По на севере Италии, а с XVI в. – на юге Франции при короле Генрихе IV (1553-1610 гг.).

В настоящее время шелководство распространено практически во всех теплых странах Азии и Европы. В мире тутового шелкопряда выращивают в 50 странах, из которых две дают 96 процентов мировой продукции: и четыре тысячи лет назад, Китай – 80, а Индия – 16. Резко уменьшилось производство коконов в Японии и Южной Корее, основная причина – высокая трудоемкость производства. Слабым местом шелководства также является сезонность. В это же время в Индии, Бразилии, Таиланде и Индонезии производство шелковичных коконов растет.

Производственные процессы в шелководстве:

– выращивание шелковицы, являющейся единственным кормовым растением для гусениц тутового шелкопряда;

– производство грены;

– инкубация грены – оживление яичек шелкопряда;

– выкормка гусениц;

– первичная обработка коконов – морка и сушка;

Технологии развития шелководства довольно мало изменились за прошедшие тысячелетия, что связано со сложной спецификой производства шелка. Это – дело очень кропотливое и трудоемкое, даже механизация труда ненамного повысила его производительность, так как саму нить производят все так же гусеницы, а не машины. Сильно препятствует интенсивному развитию шелковой промышленности и то, что качественный шелк можно получить лишь от гусениц, питающихся листьями тутового дерева, но на выращивание деревьев до соответствующего размера уходят годы, а в более прохладных регионах шелковица сбрасывает листья на зиму. В то же время шелк остается очень важным в хозяйстве материалом. Шелковая нить с поперечным сечением в один миллиметр выдерживает груз в 45 килограммов — гораздо прочнее стали. Парашюты для спускаемых космических аппаратов, шьют только из натурального шелка. Из него изготовляют прочные и тонкие хирургические нити. Появившийся в наше время синтетический шелк не может полностью заменить натуральный. Поэтому, хотя из-за натурального шелка теперь уже не организуются авантюристические мероприятия и не ведутся кровавые войны, стоимость его по-прежнему очень высока (Источник: https://history-thema.com/shelkovodstvo-istoriya-promyisla-tyisyacheletiy/).

История зарождения промысла шелководства достоверно неизвестна. Тутовых червей выращивали в шести провинциях, центр промышленности – Ханчжоу. Сезон шелководства открывался в весенний период, длился он шесть месяцев, работа считалась сугубо женской. Изначально, шелковые вещи были предназначены только для императора и его семьи, белые тона – повседневные, а желтые – торжественные, потом, это перестало считаться роскошью и стало доступным для простых жителей Китая.

Со временем, шелководство начало приобретать новые краски, ткань вышивали, расплачивались ею с чиновниками, больше того, повышалась производительность, появились шелковые шляпы и первые специализированные мастерские. Несмотря на огромную популярность шелководства, китайцам удалось уберечь секрет развития промысла несколько веков. Даже смертная казнь не уменьшила попыток вывоза гусениц, яиц и бабочек за границу. Многие знатные люди: поэты, короли и императоры пробовали отгадать из чего же всё-таки сделана эта ткань.

Вергилий считал, что шелк добывают с помощью листьев, Дионисий выдвигал версию об использовании в этом промысле цветов; европейцы считали, что к данной сфере производства причастны особые виды пауков или птиц. Самая известная легенда о шелководстве, ведает историю о том, как жена императора сидела под деревом, наслаждалась отваром. Когда в травянистый отвар что-то упало с дерева, то Лэй Цзу с любопытством заметила, что это кокон, который имеет свойство разматываться и растягиваться, тогда, она поняла, что эти нити можно использовать для пряжи. С того самого дня, пред императрицей все склонились с глубочайшим уважением и по достоинству оценили её изобретательность, по праздникам в храм всегда приносили коконы шелкопряда в честь прекрасной Лэй Цзу.

О шелководстве Ставрополья и Кубани во второй половине XIX-начале XX вв.

Синчина, Е. В. О шелководстве Ставрополья и Кубани во второй половине XIX – начале XX вв. // Молодой ученый. – 2016. – № 4 (108). – С. 666-670. – URL: https://moluch.ru/archive/108/26159/ (дата обращения: 30.07.2020).

Зарождение шелководства на Руси относят к XVII в. и связывают с именем царя Михаила Федоровича, при котором были предприняты «первые попытки развести шелковицу…как корм для тутового шелкопряда». Достоверно известно, что уже при царе Алексее Михайловиче в Астрахани занимались изготовлением шелка-сырца. С этого момента государственная власть начинает проявлять большую заинтересованность в развитии отечественного шелководства, как экономически прибыльной отрасли. На это направлялись следующие меры: закладка тутовых садов, создание мануфактур и фабрик по производству шелковых тканей и т.д. На всё это власти выделяли земли, предоставляли льготы и субсидии. Однако принуждение, а также базирование отрасли на подневольном труде, приводили к бунтам и недовольству простого народа, и, как следствие, к карательной политике царской власти (например, штрафы за отказ высаживать тутовые деревья).

В конце XVIII в. представители власти обращают своё внимание на южные рубежи империи, как земли удобные для занятия шелководством. Одним из таких экспериментальных объектов стал Северный Кавказ. Природно-климатические условия региона могли способствовать успешным результатам.

Начало промышленному шелководству заложил Пётр I, издав указ: «Каждому подданному Государства Российского надлежит посадить тутовое дерево. И ежели кто с умыслом или без оного посмеет срубить его – того казнить принародно отрубанием головы». В петровские времена действовали питомники шелковицы, червоводни и шелкомотальни в Киеве, Астрахани, Воронеже. Петр I обратил внимание на развитие шелководства на Тереке, он предоставил привилегии армянскому купцу Сафору Васильеву и некоторым другим, поселившимся в Кизляре. Кладки яиц тутового шелкопряда выписывали из Италии. В последствии, императрицы Анна Иоанновна, Елизавета Петровна, Екатерина II такими мерами, как привилегии купцам, выпиской мастеров, запрещением ввоза шелка из Персии старались поддержать шелководство в Кизляре, а потому в нем и в середине XIX в. выделывался лучший шелк в губернии. С присоединением к России Крыма в конце XVIII в. шелководство получило распространение в Крыму.

Известно, что в 1850-е гг. «эта отрасль промышленности стоит на самой низкой степени. Недостаток дорогих машин и искусных руководителей заставляет здешних жителей продавать шелк в сыром виде (сырец) по такой ничтожной цене, что сбыт его мало вознаграждает труд производителя». В Ставропольской губернии тутовые деревья на тот момент времени разводились всеми жителями станиц, селений, составляя общественную собственность. Машины для разматывания шелка делали довольно примитивно, для ухода за червями и для производства шелка нанимали людей, имеющих опыт в этом деле, «преимущественно в те дни, когда черви вьют кокон, а бабочки кладут семена».

Наместник Кавказа, князь М.С. Воронцов устроил образцовое заведение шелководства в тутовом городском саду г. Ставрополь, где производство шелка должно было производиться по европейскому образцу. По приказу наместника из селений государственных крестьян было «взято в заведение для обучения 25 мальчиков и велено от жителей принимать за известную плату коконы, для того, чтобы поощрить их промышленность легким сбытом». Таким образом, были заложены основы для обучения шелководству и популяризации этой отрасли.

Кроме того, в дореформенный период на Ставрополье имелись значительные насаждения тутовых деревьев. На 1851 г. у государственных крестьян находилось 172 плантации тутовых деревьев, в 1850 г. ими было размотано 7 пудов 17 фунтов шелка-сырца, фунт его стоил от 2 до 3 руб. серебром, следовательно всего на сумму около 700 руб. В Кавказском линейном казачьем войске шелка-сырца было размотано 12 пудов 11 фунтов на сумму 982 руб. серебром.

В городах Ставрополь, Георгиевск и Пятигорск в рассматриваемый период шелководством не занимались. В Моздоке существовало шелководство – там насчитывалось около 8 тыс. тутовых деревьев, в год добывалось до 24 пудов шелка ценой 3 руб. серебром за фунт (в одном пуде – 40 русских фунтов).

Наибольшее развитие получило шелководство в Кизляре, где исторически сложился его центр. В городе насчитывалось около 20 тыс. тутовых деревьев, ежегодно вырабатывалось до 100 пудов шелка-сырца и 120 пудов хлопчатого шелка, общей суммой около 19 тыс. рублей.

Техническая обработка шелка в дореволюционное время велась двумя путями:

«1) непосредственной размоткой коконов получали коконные нити, соединяемые по нескольку штук в так называемую сырцовую нить или греж;

2) при невозможности размотать кокон его расщипывали на части и полученные отдельные шелковые волокна пряли способами, аналогичными другим волокнистым материалам.

Полученная пряжа, в зависимости от способа изготовления, носила названия:

а) шапп или хлопчатый шелк (chappe; Floretseide, floret silk),

б) бур-де-суа или буррет (bourre de soie; Stumba, bourrette; waste silk),

с) шелковый шодди (Seiden shoddy)».

Выгодность такого занятия, как шелководство привлекала внимание и помещиков. Например, в Пятигорском уезде у помещика Скаржинского в Бургон-Маджарах выделывалось в год 2 пуда шелка на сумму 300 руб. серебром, во Владимировке у помещика А.Ф. Реброва – 5 пудов на сумму 1,5 тыс. руб. На деятельности последнего, помещика А.Ф. Реброва следует остановиться подробнее, т. к. он считается основателем не только ставропольского, но и общероссийского шелководства. В своем имении А.Ф. Ребров занимался научно-исследовательской, экспериментальной деятельностью, направленной на получение шелка высокого качества, который можно было бы поставлять не только на внутренний, но и на международный рынок. Историк Н.Я. Алимирзаев, занимавшийся историей шелководства Ставрополья, пишет об этом деятели следующее: «При опытной станции шелководства Ребров на собственные средства создал школу, а для бесплатной рассылки шелковицы учредил у себя особую плантацию, по сути разработал научные основы выведения новых пород. По его инициативе при Московском обществе сельского хозяйства был учрежден Комитет шелководства». В «Военно-статистическом обозрении Российской империи» указывается также, что «его заведение (А.Ф. Реброва) можно считать образцовым, шелк его чрезвычайной белизны, на выставке в Москве знатоки сравнивали его с лионским». Но, как верно подчеркивает Н.Я. Алимирзаев, «успешные эксперименты и инициативы Реброва являлись следствием индивидуального энтузиазма и базировались на крепостном труде…поэтому после его смерти (1858 г.) слабо связанное с рынком хозяйство прекратило свое существование».

В середине XIX в. Ставропольский шелк закупался в основном на месте купцами и отправлялся преимущественно на Нижегородскую и Макарьевскую ярмарки, незначительная часть расходилась в пределах губернии.

Дальнейшему успешному развитию шелководства на Ставрополье помешала, возникшая в Европе и в России в 1860-е гг. эпидемия болезней шелкопряда. Помимо этого, с отменой крепостного права исчезло помещичье шелководство, а также государство перестало принудительно воздействовать на распространение шелководческой отрасли в регионе.

Лишь с 1880-х гг. государство вновь обращает внимание на развитие шелководства. В 1881 г. производится исследование состояния отрасли московским Комитетом шелководства. С 1883 г. «кавказское шелководство вверено попечению Министерства Государственных имуществ, которое в 1884 г. устраивает образцовые червоводни в Закаталах (северо-западный район Азербайджана). В 1884-1886 гг. командируются специалисты заграницу для изучения технической стороны шелководства и состояния его в Западной Европе, а также учреждается Комитет шелководства при Императорском Обществе сельского хозяйства южной России».

С 1887 г. создается Кавказская шелководственная станция в г. Тифлис, имевшая большое значение для шелководства Северного Кавказа и Закавказья, способствовавшая преодолению кризиса в отечественном шелководстве. На Ставрополье в пореформенное время, благодаря предпринятым государством мерам, шелководство продолжает существовать и даже наблюдается некое оздоровление отрасли после эпизоотии шелкопряда. К началу ХХ в. шелководством в Ставропольской губернии занимались, как постоянной отраслью сельского хозяйства в Прикумском районе, в селениях, где этот промысел считался обычным делом. Как и прежде, в основном использовался ручной труд.

Из переписки Ставропольского губернского статистического комитета с Кавказским отделом Императорского российского общества садоводства, Ставропольским организационным комитетом о проведении в г. Ставрополь выставки садовых культур осенью 1900 г. следует, что имела место идея дальнейшего развития местного шелководства. Так, одной из целей выставки было «обратить их (земледельцев и садоводов) внимание на такие производства и продукты, которые мало развиты или вовсе отсутствуют, но могут быть для них полезны и выгодны». На выставку присылались заявки, непосредственно, из Ставропольской губернии, Терской и Кубанской областей. Выставить среди других сельскохозяйственных категорий предполагалось «1. продукты тутоводства – саженцы и семена шелковицы, плоды, тутовый спирт и т.п.; гербарии шелковицы; 2.продукты шелководства – грена, коконы, шелк-грежа, крученый, вареный и крашеный; остатки изделия, ткани, вязание и вышивание, шнуры и т.д.; коллекции по шелководству, станки и прочее».

По некоторым единичным ходатайствам населения можно судить о его заинтересованности в шелководстве, как отрасли, способной дать немалый доход при соблюдении всех её специфических условий. Например: «Сентябрь 1913 г. Его Высокородию Господину члену государственной Землеустроительной комиссии. От крестьянина Ставропольской губернии и уезда из села Дубовки Афанасия Ивановича Маслова. Прошение. Присем имею честь Вас покорнейше просить …Ваше Высокородие выдать мне тысячу корней шелковицы, т. е. тутовника, именно 3-х леток, так как я сознанный и имею возможность заниматься шелководством и прошу выслать Золотняка – 2, коконов т. е. семян червей, именно раннею весною будущего 1914 г.».

На данное ходатайство крестьянина было получено послание правительственного агронома С.А. Мелик-Саркисова, в котором говорилось, что, к сожалению, «нет возможности удовлетворить запрос крестьянина». Чаще всего, местные власти были ограничены в средствах на подобные нужды, т. к. на первом месте оставалось расширение посевов и возделывание более рентабельных сельскохозяйственных культур.

Иначе обстояло дело с шелководством в Кубанской области. Рассматриваемая отрасль упоминается в архивных источниках в основном уже только в пореформенное время и, как правило, её распространение было весьма незначительным, по сравнению с той же Ставропольской губернией. На Кубани земледельцы в первую очередь были заинтересованы в расширении посевов зерновых культур, а также в набирающих обороты доходных культурах, как, например, табак. Приведем сведения из Статистического описания Молдаванской волости Темрюкского уезда Кубанской области за 1877 г.: «Греки стремятся с табаководства к хорошим постройкам, иметь хороших лошадей для верховой поездки и волов для работ … видно начало садоводства и даже шелководства, но все эти предприятия и даже довольствие по весьма ограниченному хлебопашеству, зависят от табаководства». На примере переселенцев можно увидеть, какие культуры стояли по финансовой выгоде на первом месте для населения.

В начале ХХ в. в Кубанской области шелководством занимались некоторые учебные заведения и отдельные лица в незначительном количестве. Так, из фондов Российского государственного военно-исторического архива известно, что в 1899 г. «мещанин из города Майкопа Марей Зарштовский заарендовал у Кубанского казачьего войска 5 десятин запасной войсковой земли на 24 года по 5 руб. за 1 десятину в год для разведения тутовой плантации для шелководства в Белореченской даче». Затем находим сведения о М. Зарштовском и других лицах, желающих заняться шелководством, датируемые 1901 г.: «В течение первых 6 лет он по его контракту был обязан завести тутовый сад в 2 ½ десятины, по 400 деревьев на каждой десятине, а на остальных 2 ½ десятинах – тутовый питомник. Так как в Кубанской области тутовых плантаций было немного, то условия были заключены с ним… С такой же просьбой (на аренду 5 десятин в Белореченской даче для тутовой плантации для шелководства) обратились коллежский регистратор Константин Шапошников и мещанин города Майкопа Иван Филенко. Они обратились в 1901 году с просьбой арендовать землю тоже на 24 года. Условия были выработаны такие же, как и у Зарштовского».

В 1902 году Кубанское и Терское войсковое начальство (и Кубанское экономическое общество) с одобрения Министра Земледелия и Государственных имуществ наметили мероприятия по развитию в этих областях шелководства. «В Кубанской области предложено увеличение числа питомников шелковичных насаждений, введения в станицах обязательного насаждения тутовых деревьев, организация общественных шелководен, учреждение войсковых стипендий при Батумском ремесленном училище по шелкоткацкому отделению, устройство выставок шелководства, съездов, издание брошюр и выдача наград частным лицам за полезную деятельность по шелководству».

В силу исторически сложившихся обстоятельств (Первая мировая война, революция 1917 г.) неизвестно, каких успехов могло бы достичь кубанское шелководство. Следует отметить, что здесь возделывались очень конкурентоспособные незерновые культуры, такие, как табак, подсолнечник, виноград, способствовавшие развитию различных отраслей промышленности. Для шелководства же, как упоминалось выше, необходимы были особые условия, которых на кубанской земле были мало. Например, наличие кормовой базы для шелкопряда, т. е. значительное количество тутовых садов для возникновения шелководческой промышленности. Также требовался шелководческий опыт среди населения и существенное количество времени на занятие шелководством.

Подводя итоги, следует сказать, что болезни шелкопряда нанесли серьезный урон отечественному шелководству в 1860-1870-е гг., которое смогло частично оправиться от этого только к началу XX в. Однако шелководческая промышленность продолжала развиваться: открывались новые фабрики, сокращалась кустарная размотка шелка, на её место приходила фабричная, незначительно усовершенствовались шелкомотальные станки и т.д. Часть коконов продолжала разматываться непосредственно в регионе, другая же, большая часть, шла на продажу внутри империи и заграницу (в основном, шелк-сырец). В то же время, были заложены основы для дальнейшего развития отечественного шелководства — в Советское время была доказана не только высокая рентабельность шелководства, но и внушительные возможности Северокавказского региона в этой отрасли.

Шелководство в советское время

В период первой мировой и гражданской войн шелководческая отрасль в России пришла в полный упадок. Для восстановления и дальнейшего развития шелководства, необходимые ресурсы и финансовые перспективы практически отсутствовали, но потребность в шелке у молодого советского государства была велика и, соответственно, отодвинуть восстановление отрасли на длительные сроки оно не могло. Учитывая огромное значение его для развития экономики, Советское правительство в 1939 году, в тяжелых условиях разрухи и распада экономики, принимает постановление «О восстановлении и развитии шелководства в РСФСР». В нем намечались конкретные мероприятия по восстановлению и развитию шелководства, сыгравшие решающую роль в дальнейшем становлении и развитии отрасли. В южных регионах страны высаживали плантации шелковицы, впервые в мировой практике были созданы специализированные шелководческие совхозы.

В 60-е годы разработали масштабную программу развития шелководства и построили 12 государственных гренажных заводов (грена — яйца тутового шелкопряда, из которых выводят гусениц, дающих нить), базы первичной обработки коконов, шелкомотальные фабрики, создана государственная система селекционной работы. Пик расцвета шелководческой отрасли пришелся на 60-80-е годы – время «холодной войны». Советский Союз наращивал военную мощь, активно развивал воздушно-десантные войска, и шелководство получило статус стратегической отрасли. Для парашютов нужен был натуральный шелк (насчитывалось до 10 воздушно-десантных корпусов численностью от 50 до 70 тыс. парашютистов, одному десантнику требовалось от 4 до 6 комплектов парашютов). Нужен был шёлк и в космической отрасли – для парашютов спускаемых аппаратов. Некоторый процент шелка использовался в медицине и легкой промышленности.

И только в конце 80-х, когда на рынке появился искусственный, более дешевый заменитель шелка, спрос на шелковые стропы резко упал. А во время перестройки гонка вооружений и вовсе прекратилась, государство перестало дотировать уже не нужную ему отрасль, и постепенно производство шелка сошло на нет.

В советские годы Ставропольский край был центром шелководства СССР. На Ставрополье, а также в Краснодарском крае, Ростовской области, Северной Осетии, Дагестане, Чечено-Ингушской Республике и Кабардино-Балкарии насекомых выращивали в промышленных масштабах. В доперестроечный период производилось 500-600 килограммов промышленной грены (яйца бабочки тутового шелкопряда) в год, которых хватало для выращивания 800-900 тонн коконов.

Главную роль в отрасли играли государственные и межрайонные базы первичной обработки коконов (коконосушилки), которые принимали и реализовывали сырье. Когда они исчезли, шелководы не объединились в кооперативы, не образовали координационного союза по примеру других стран с рыночной экономикой. И вскоре такие хозяйства попросту исчезли.

После развала СССР 11 гренажных заводов остались в республиках СНГ. Единственный оставшийся в России Георгиевский гренажный завод некоторое время просуществовал в новых условиях. До 1991 года российские коконы поставлялись и перерабатывались на Бендерском шелковом комбинате в Молдавской ССР, но события в Приднестровье, таможенные барьеры разорвали привычные хозяйственные связи и коконы не находили сбыта. Нарушились связи со Средней Азией, Закавказьем. Да и в России жизненный уровень населения сильно упал. К тому же, именно на этот период пришлась пора старения плантаций шелковицы. А без надежной кормовой базы разводить тутового шелкопряда в прежних объемах было немыслимо. Производство грены (яйца тутового шелкопряда) сократилось с полутора тонн до 40 килограммов. От полного краха племзавод некоторое время спасала небольшая помощь государства, которой хватало только на то, чтобы сохранить генофонд выведенных здесь пород тутового шелкопряда. Но и этого вскоре оказалось мало и предприятие вынуждено было признать себя банкротом.

Шелководство России на современном этапе

Необходимость восстановления шелководства связана со многими причинами. Главные из них – это производство высококачественного сырья для отечественной промышленности, продукцией которой пользуются медицина, Министерство обороны, авиация, радиоэлектроника и т.д. и создание новых рабочих мест, путем организации фермерских хозяйств и кооперативов, особенно на юге России.

Единственная на сегодня станция, занимающаяся научным обеспечением отрасли шелководства в РФ, находится в поселке Иноземцево. Здесь выстроен полный цикл развития тутового шелкопряда — от грены до бабочки. Однако сейчас на станции насекомых выращивают только в научных целях, сохраняя генофонд. Здесь проводит исследования по фундаментальным и прикладным проблемам ведения высокопродуктивных животных и растений в этой отрасли, разработку новых биотехнологий и приоритетных направлений животноводства России.

Историческая справка:

  • В 1931 г. образована Северо-Кавказская Шелкостанция (постановление Центрального исполнительного комитета и Совета народного комиссариата СССР от 12 ноября 1929 г.).
  • В 1934 г. станция переименована в Северо-Кавказскую зональную шелководческую станцию.
  • В том же году станция переименована в Опытную станцию по шелководству новых районов.
  • В 1936 г. станция переименована в Межкраевую опытную станцию по шелководству новых районов РСФСР.
  • В 1938-1955 г. — Пятигорская научно-исследовательская шелкстанция новых районов шелководства РСФСР.
  • С 1956 г. по 1965 г. и с 1995 г. по 1999 г. — Республиканская научно-исследовательская станция шелководства.
  • С 1965 г. по 1995 г. — Российская республиканская научно-исследовательская станция шелководства.
  • В 1998 г. станция шелководства передана из ведения Министерства сельского хозяйства и продовольствия Российской Федерации в ведение Российской академии сельскохозяйственных наук (приказ Минсельхозпрода России от 10 августа 1998 г. № 499/107).
  • В соответствии с Федеральным законом от 27 сентября 2013 г. № 253-ФЗ «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и распоряжением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2013 г. № 2591-р Российская республиканская научно-исследовательская станция шелководства передана в ведение Федерального агентства научных организаций (ФАНО России).
  • С 2013 г. станция переименована в Федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Научно-исследовательская станция шелководства» (приказ ФАНО России от 10 декабря 2014 г. № 1222).
  • В 2017 г. станция присоединена на правах филиала к ФГБНУ «Северо-Кавказский федеральный научный аграрный центр». Наименование станции: Научно-исследовательская станция шелководства – филиал Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Северо-Кавказский федеральный научный аграрный центр» (приказ ФАНО России от 19 мая 2017 г. № 326).